November 22nd, 2012

Хроники снобщества

Потрясающие хроники, живопишущие внутреннее копошение журнала "Сноб", написанные дивным, но, увы, неизвестным мне человеком. К прочим достоинствам нижеприведенного можно отнести то, что на этих записках очень хорошо сниматься после чтения "интернет"-"издания" "wos".
Первоисточник здесь.

-1-

Года три тому назад мне подарили полугодовую подписку на «Сноб». Помню, меня тогда удивило, что на «Сноб» надо подписываться, к тому же цена подписки на него была больше, чем на вместе взятые Экономист, Нью-Йоркер и Нью-Йорк Ревью оф букс. Но мне объяснили, что «Сноб» - это не журнал, а скорее некая *элитная* социальная сеть, где есть как рядовые подписчики, так и постоянные члены (некий клуб, в котором состоят "и Стругацкий, и Кончаловский, и другие"), за общение с которыми надо платить. К тому же, объяснили мне, высокая цена подписки является очень хорошим цензом, оставляющим людей с низким IQ за бортом. Так что дискуссии на «Снобе» очень глубоки и необычайно интересны. Надо ли говорить о том, что я зарегистрировался на сайте, не откладывая это дело в долгий ящик.

-2-

Первый же прочитанный мною материал меня удивил. Колумнист (мне сказали, что зарплаты колумнистов «Сноба» сравнимы с зарплатами журналистов из Нью-Йоркера) размышлял о том, что если бы его дочь "вышла бы замуж за негра", то он лично отвез бы обоих за 30 километр, где пристрелил бы их. Имя колумниста мне тогда было неизвестно, но мне тут же объяснили, что это священник, актер, сценарист и вообще человек очень харизматичный. Странным для меня было не столько то, что колумнист может писать "такое" открыто, сколько вполне радостное и деловое обсуждение темы в комментариях под материалом. Комменатриев было много, несколько сотен. Члены редакции, другие колумнисты и подписчики, пришли к выводу, что написанное вовсе не означает, что Ваня (а звали колумниста именно так) - расист. Просто у него, у Охлобыстина, харизма такая. Он только пишет, что пристрелил бы, а в жизни он не такой.

-3-

После чего я прочитал рассказ другого колумниста, художника, о реальной истории, произошедшей с ним когда-то в Лондоне. Однажды этот второй колумнист поехал в свою мастерскую на юге Лондона, захватив с собой пакет с грязным бельем (чтобы там сдать его в прачечную возле работы). По дороге колумнист думал о том, что творчество Набокова немного переоценено в России, и из-за этих, видимо, мыслей, пресловутый пакет этот был забыт в метро. Разумеется, полиция нашла пакет и вначале хотела его уничтожить с помощью робота (подозревая, что это бомба). Но, в конце концов, имя хозяина пакета было установлено, и колумнисту, Максиму Кантору, позвонили и предложили забрать свои трусы и майки в любое удобное для него время.

-4-

После чего я прочитал эссе третьего колумниста два раза подряд, он писал очень интересные абзацы, которые на первый взгляд не были связаны друг с другом. Смущало меня то, что, судя по сотне восторженных комментариев, все эту связь понимали, а я - ни в какую. Я понял лишь один абзац о том, что колумнист (Наврозов) написал роман "Три любви" о кокотках, после чего Марселя Пруста можно уже вообще не читать.

-5-

После чего я прочитал материал редактора, Маши Гессен. Маша описывала свое сегодняшнее утро, такое же будничное, как и все другие. Она проснулась по будильнику, пошла на кухню, кофе, тост, сок выжатого апельсина. На чем поехать на работу, подумала Маша, зайдя в свой московский гараж, где стояли три автомобиля, среди них, кажется, упоминался мерседес. Поеду сегодня на велосипеде, сообщала читателю о своем утреннем решении главный редактор.

-6-

Я сразу почувствовал что попал в свою компанию и написал несколько комментариев.

-7-

Прежде всего, я написал Ивану Охлобыстину, что иметь черного зятя вовсе не так уж и плохо, как это может показаться. По субботам можно мыться с ним в бане, а после бани - пропустить по маленькой и затянуть песню Высоцкого "протопи ты мне баньку по-черному".

-8-

Охлобыстин, впрочем, свой текст не комментировал, в отличие от Наврозова, который мне объяснил, что отсутствие логической связи между его абзацами вовсе не означает, что связи этой нет вовсе. Связь эта вполне может быть и ассоциативной. Например, описывая в первом абзаце «зеленый» абажур составителя какой-то американской энциклопедии, он перешел во втором абзаце к обсуждению жертв сталинизма, и это вполне ассоциативно оправдано. Ведь одной из жертв сталинизма был Фрунзе, a «фрунзе верде» означает по молдавски «лист зеленый».

-9-

Я сообщил Наврозову, что мне очень нравится его стиль, что благодаря ему я нашел ответы на какие-то вопросы, занимающие меня с детства. Например, когда мне было 9 лет, я написал заметку для газеты "Пионерская правда" об эксплуатации, в капиталистических странах, человека человеком. (Меня тогда эта тема очень волновала. Как же может, думал 9-летний я, человек эксплуатировать человека?)

Главред "Пионерки", ознакомившись с моим материалом, сообщил мне покровительственно, что начинающего автора всегда можно распознать по первому абзацу, там всегда будет упомянуто все, о чем знает начинающий автор. Будут упомянуты и Ахматова с Цветаевой, и Мандельштам с Пастернаком. Я тогда (по молодости лет) обиделся и отдал свою заметку в журнал «Мурзилка», но мысль главного редактора я усвоил.

Но теперь, ознакомившись с творчеством Наврозова, я понял, что главред "Пионерки" был неправ. Главное - не останавливаться и полностью менять тему, переходя от абзаца к абзацу. Этот прием, аргументировал я в ответе Наврозову, позволяет автору говорить в каждом абзаце все, что он знает по этой теме. И, судя по колонке Наврозова, это работает, восторженные комментарии следуют один за другим...

-10-

Андрей Наврозов мне очень логично ответил, что он никогда не учился в школе, его всему научила его мама, причем так хорошо научила, что приехав в США (по приглашению госсекретаря Сайруса Вэнса) со своим отцом, известным историком Львом Наврозовым, он (Андрей Наврозов) поступил в Йельский университет.

-11-

Тут в дискуссию вмешался колумнист Максим Кантор, который почему-то назвал меня "котиком" и "тявкающим песиком" и сообщил, что нельзя дразниться.

-12-

После чего я получил личное письмо от Андрея Наврозова, в котором он просил всю критику не писать в комментариях открыто, а пересылать ему лично, потому что редакция ему платит зарплату, а человек он бедный.

-13-

После чего Маша Гессен ответила на вопрос о том, может ли главный редактор любого американского издания писать в своем издании о количестве машин у себя в гараже. По мнению Маши, это все не так просто, и все это зависит от многих факторов. Например, одна из ее машин, хонда (или нисан?) не на ходу, а мерседес 20-летней давности, так что упоминание трех автомобилей вовсе не указывает на высокий материальный уровень.

-14-

После чего я получил комментарий от Лены Кропоткиной: "Глубокоуважаемый г-н Никольксий! Вы кто?" Комментарий заканчивался смайликом.

-15-

Минуту спустя автор получил личное послание от Лены Кропоткиной, в котором последняя сообщала автору, что он пишет очень смешные комментарии. Не Довлатов, конечно, зачем-то отмечала Лена, но ничего, для «Сноба» сойдет. Послание заканчивалось смайликом.

-16-

Лена писала, что ввиду того что автор этих строк - человек на «Снобе» новый, то ему наверняка будет интересно пообщаться со старожилами, которые, между прочим, помогут ему быстро войти в курс дела.

Письмо заканчивалось смайликом.

-17-

Например, продолжала Лена, знает ли автор этих строк о том, что колумнистам продолжают их контракты в зависимости от количества комментариев, и поэтому Кантор с Наврозовым заключили пакт о дружбе и взаимопомощи. Они накручивают десятки комментариев друг другу, например:

- Проснулся, и увидел новый материал Андрея. Выпью кофе - и читать!

- Кофе выпит! Читаю!

- Первый абзац - мощно!

И так далее.

Понимаешь, Максим, что происходит? - спрашивала Лена. За вопросом следовал смайлик.


Collapse )