December 27th, 2011

Якутский Хатико отказался от теплой будки



Якутский пес по прозвищу Хатико, охранявший в пятидесятиградусные морозы свою погибшую подругу, отказался от новой утепленной будки, которую перед Новым годом ему подарили жители города, сообщается на сайте местного фонда помощи животным, который взял шефство над собакой.

Несколько недель горожане, живущие в районе аэропорта, наблюдали трогательную картину, как верный пес стережет труп собаки - не отходит от нее ни днем, ни ночью, несмотря на то, что температура по ночам опускается до 50-градусной отметки.

Собака, которую местные жители прозвали Хатико - в честь японской собаки, которая семь лет ждала умершего хозяина, принадлежала пожилому сторожу. Собаки росли вместе, а потом вдвоем охраняли гаражи. По словам самого сторожа, всего у него были четыре собаки. Две из них погибли давно, а третью собаку, которую и стерег Хатико, отравили.

Несколько раз пса забирали к себе в вольер представители фонда помощи животным Якутска, но он разгрызал металлическую сетку и убегал. В результате было решено установить для собаки теплую будку на месте гибели его подруги. Форумчане обратились за помощью ко всем, кто может раздобыть доски и утеплитель.

В понедельник Хатико подарили новую будку. Ее утеплили, чтобы пес не замерз. Однако собака, обнюхав новое жилище, отказалась в него заходить, предпочтя подарку старую летнюю будку. Чтобы собака не замерзла, ее пришлось утеплить полистиролом.



Медведев назначил Суркова вице-премьером

Президент РФ Дмитрий Медведев назначил первого замглавы кремлевской администрации Владислава Суркова вице-премьером, на этой должности он будет курировать вопросы модернизации.
Я подписал указ о назначении вас заместителем председателя правительства РФ, - сказал Медведев на встрече с Сурковым во вторник.

Сурков поблагодарил главу государства. "Мне эта работа очень интересна", - отметил он.

РИА НОВОСТИ


#Сурковскаямодернизация



В своих выступлениях и интервью Владислав Сурков неоднократно говорил о том, что демократия возможна только в относительно богатых обществах. Чем больше ресурсов, тем больше свободы, более гибкой становится политическая система. А, как известно, укрепить российскую экономику, сделать ее более эффективной, более богатой, можно только с помощью модернизации, когда вместо продуктов нефтяной трубы российским экспортом станут инновации Сколково и других аналогичных проектов. За предыдущие годы властью был инициирован целый ряд модернизационных проектов и реформ, однако это только начало, требуемых результатов еще не достигнуто. И я считаю, что теперь, когда модернизацией в России будет заниматься Владислав Сурков, нам удастся гораздо быстрее пройти путь технологического, экономического, а значит, и политического обновления нашей страны.

Три года назад, в 2008 году, когда Владислав Сурков встречался с движением "Наши", его основной темой выступления были инновации. Мне кажется, эта речь сейчас может быть легко интерпретирована, как программная речь Суркова в новой должности. Почитайте ее (с сокращениями):
***
Сила современных государств, современных обществ в их изменчивости, в умении меняться, подстраиваться, если угодно, и перенастраиваться в зависимости от задач и конкретных вызовов, которые стоят перед всеми нами. 

Я думаю, что есть несколько групп заблуждающихся людей насчет того, что такое инновационная экономика. Есть люди, которые считают, что надо закупить новейшее иностранное оборудование, поставить его у нас, и это будет современное, новое, а значит инновационное. Есть те, кто считает, что мы должны изобретать какие-то вещи вообще, то есть мне иногда говорят, хорошо бы, чтобы люди у нас изобретали, выделяя инновационную сферу в какую-то отдельную отрасль. Например, есть промышленность, и есть какая-то инновационная сфера. Я иногда слышу, в выступлениях многих больших экономических начальников инновационный сектор так и называется сектором. На мой взгляд, это абсолютно ошибочное мнение, потому что дух инноваций, а что такое инновация – это новаторство, внедрение всего нового, это нежелание мириться с тем, что есть, желание видеть в любом предмете возможность его усовершенствовать. Это очень прикладные вещи. И когда нас пытаются увести в сферу высоких рассуждений, сказать, что это какая-то отдельная отрасль, которой должны заниматься какие-то отдельные люди, это просто говорит о том, что людям не хочется вплотную подходить к этому вопросу.

Мы должны трезво и очень самокритично посмотреть вокруг себя. Мы одеты во все импортное, мы строим на всем импортном, все наши технологии импортные. Отсюда была дискуссия о демократии. Конечно, у демократии есть какие-то общие принципы. Но почему мы должны просто брать то, что придумали за нас? Мы что, сами не можем размышлять о том, что такое общество свободных людей, о том, что такое справедливое общество, о том, что такое собственно свобода и что такое справедливость? Давайте мыслить самостоятельно в политике, – предложили мы. Это не очень, кстати, получилось, давайте прямо скажем, но хоть пожелание такое обозначили. И сразу, кстати, получили большую критику.

А что уж говорить о мире техники, о мире вещей? Сегодняшняя цивилизация ориентирована на безграничное потребление и считает потребление и его рост высшим благом для любого отдельно взятого человека, и ни к чему отдельно взятый человек не стремится, кроме как к увеличению собственного уровня потребления. В таких условиях вещи являются самым сильным инструментом политического влияния. Об этом надо задуматься и мне кажется надо поднимать вот этот дух желания менять мир. Не коснеть вот этой стабильностью ну вот она есть, вот наслаждайтесь, она есть. Хватит о ней говорить. Не пора ли теперь подумать о нестабильности?

Что такое общество свободных людей? Я как-то говорил, что демократия – это политическая система, которая действует на приделе сложности. То есть это внутренне подвижная, очень хрупкая система, которая может сохранить себя только в динамике. Как только внутренняя жизнь прекращается, она обрушивается сама по себе. Мне кажется, надо перекодировать наше сознание и разбудить хотя бы в каких-то частях нашего общества, конечно, прежде всего, мы будем думать о молодежи, желание к новаторству, к изобретательству. 

Мне кажется, мы должны заземлить наш русский идеализм, и снизойти до уровня микрофонов, бутылок, сантехники, стройматериалов, летательных аппаратов. Если кто хочет что-то поромантичнее – пресловутых нанотехнологий, если уж на то пошло. Вот мы чем должны заниматься. И как можно больше уделять внимания, я на этом настаиваю, техническому творчеству. Мы должны научиться создавать вещи. Сначала технологии, потом вещи.

Мне вот говорят, что в современной экономике знаний главное – мозги. С этим можно согласиться. Я в отпуске был в Германии. Столько заводов, причем в курортных зонах, я не видел нигде. Это, кстати, третья экономика в мире. Там почему-то есть заводы. То есть не верьте людям, которые говорят, что главное сейчас знания. Это действительно главный капитал. Но знания еще надо воплощать, из них надо фабриковать вещи, надо производить что-то. И надо конечно думать о серийном производстве, что у российских промышленников никогда особенно не получалось. Я не думаю, что вы назовете какой-нибудь товар массового потребления, который пользовался большим успехом не то, что в мире, хотя бы в нашей стране. Ну, автомат Калашникова. Согласен. Вещь в быту остро необходимая. И в условиях демократии особенно.

Инновационная экономика не может быть создана без внимания к людям, без трепетного и бережного отношения к людям. Но российской политической культуре свойственна некоторая размашистость в отношении отдельно взятых людей. Ну что там с ним разговаривать? Ты ему скажи там. Что он там? Вот это вот стиль общения, который направлен обычно на подавление. Когда любой интересный образованный человек чего-то хочет – это вызывает скорее настороженность среди окружающих. Все начинают думать об этом человеке, что он какой-то беспокойный, предлагают уняться. Вот эту проблему нужно изживать, потому что инновационная экономика будет пустыми словами, если государство не поставит своей приоритетной задачей заботу о человеческом капитале. Это хорошие красивые правильные слова, их тоже надо повторять.

Мы должны поощрять дух экспериментаторства. У нас должны быть дерзкие идеи. Это не должно считаться какой-то дурью. И не так что вот какой-то сумасшедший бегает тут с какими-то бумажками, а, наоборот, к этому должно быть приковано максимальное внимание общества. Конечно, много среди идей неверных, много ошибочных, но иначе нельзя найти верные, если не заниматься идеями в целом и не поощрять дух новаторства.

Есть такой великий английский философ Френсис Бекон. Несколько веков назад он сказал: «Knowledge is power». У нас это переводили: «знание-сила». На самом деле, если быть более точным: «знание – власть». Он открыл глаза западным людям на важность знаний и на важность изобретательства. Он призвал соотечественников не приобретать, а изобретать. Нет ничего гуманнее, кроме как задачи облегчения жизни другим людям и того что бы жизнь их становилась более комфортной. Человек, который изобрел кондиционер, сделал для человечества гораздо больше, чем сто тысяч мудрецов, которые говорили о благе добрых дел. Он взял и сделал вещь, которая фантастически изменила комфорт и представление о комфорте для миллионов людей. 

Скажу сразу, это дело очень долгое. Опять же крайне меня смущает то, что всем кажется, что вот надо захотеть, взять бюджетные деньги, вложить их куда-то и тут же закипит у нас инновационная экономика. Это не так. Инновационная экономика- это критическая масса людей, новаторски настроенных, которые еще умеют свои идеи конвертировать в конкретный продукт, который еще к тому же пользуется коммерческим успехом. Чтобы выстроить такую модель, нам нужно вырастить буквально новое поколение людей, которые по-другому на все это смотрят. Не как сейчас.